Вскоре он встал, осмотрел верёвки на руках и ногах, ленту на рту, сделал все вдвое прочнее, и начал осторожно обследовать дом, все время ожидая ловушек, препятствий и потайных люков, которые изобретательный Юкуну мог установить, чтобы перехитрить и обмануть воров. Особенно он был бдителен при осмотре мастерской Юкуну, тыкая всюду длинным шестом, но если Юкуну и установил свои ловушки, Кьюджел их не обнаружил.
Рассматривая полки в мастерской, Кьюджел нашёл серу, аквастель, раствор зайха и травы, из которых приготовил вязкий жёлтый эликсир. Втащил вялое тело в мастерскую, влил средство, начал выкрикивать приказания, и наконец – Юкуну ещё более пожелтел от серы, из его ушей показались пары аквастеля, Кьюджел тяжело дышал и вспотел от усилий – наконец существо с Ахернара выползло из тела. Кьюджел поймал его в большую каменную ступу, истолок железным пестом, растворил в спирте и купоросе, добавил ароматических веществ и вылил получившуюся слизь в канализацию.
Юкуну, пришедший в себя, смотрел на Кьюджела беспокойно напряжённым взглядом. Кьюджел применил пары раптогена, и Смеющийся Волшебник, закатив глаза, погрузился в состояние апатии.
Кьюджел сел передохнуть. Возникла проблема: как лучше сдержать Юкуну, пока он не завершит все приготовления. В конце концов, просмотрев несколько книг, он залепил рот Юкуну цементирующей мазью, обеспечил её надёжность при помощи несложного заклинания, потом поместил его в высокую стеклянную трубу, которую подвесил на цепи в вестибюле.
Завершив это дело, Кьюджел отошёл с довольной улыбкой. Юкуну пришёл в себя.
– Ну, Юкуну, наконец все приходит в порядок. Помнишь ли ты, что ты меня заставил делать? Сколько мне пришлось пережить! Я поклялся, что ты об этом пожалеешь! Теперь я начинаю выполнять свою клятву. Я высказался ясно?
Выражение искажённого лица Юкуну подтвердило это.
Кьюджел сел с кубком лучшего жёлтого вина Юкуну.
– Дальше я поступлю таким образом: я определю сумму трудностей, которые пережил, включая холод, ветры, оскорбления, боль, тяжёлые предчувствия, неуверенность, чёрное отчаяние, ужасы, отвращение и другие нежелательные испытания, не последним из которых была помощь со стороны незабываемого Фиркса. Из полученной суммы я вычту свой первоначальный обман и, может, одно-два достоинства путешествия, и полученный результат и будет необходимым возмездием. К счастью, Юкуну, ты Смеющийся Волшебник: в такой ситуации ты найдёшь немало забавного, если отвлечься от личностей. – Кьюджел бросил на Юкуну вопросительный взгляд, но полученный ответ нельзя было назвать весёлым.
– Последний вопрос, – сказал Кьюджел. – Подготовил ли ты ловушки, в которых я мог бы быть уничтожен или обезврежен? Мигни один раз – да, два раза – нет.
Юкуну продолжал презрительно смотреть из трубы.
Кьюджел вздохнул.
– Вижу, что должен вести себя осторожно.
Захватив с собой вино в большой зал, Кьюджел принялся знакомиться с коллекцией магических инструментов, предметов, талисманов и редкостей: теперь знакомство было практическим – это все его собственность. Взгляд Юкуну всюду следовал за ним: в нем было беспокойство, которое немало успокаивало Кьюджела.
День проходил за днём, а ловушки Юкуну, если таковые и существовали, никак себя не обнаруживали, и Кьюджел наконец поверил, что их не существует. За это время он ознакомился с томами и фолиантами Юкуну, но с обескураживающим результатом. Некоторые книги были написаны на архаических языках, зашифрованным текстом или с тайной терминологией; в других описывались феномены, выходившие за пределы его понимания; от третьих исходило такое сильное ощущение опасности, что Кьюджел немедленно захлопнул переплёт.
Одну-две книги он сумел понять. Он изучал их с большим усердием, вбивая один за другим слоги в свой мозг, где они сталкивались, сжимались и раздували его виски. Вскоре он смог произносить несколько простейших, самых примитивных заклинаний, которые испробовал на Юкуну, в частности, Отчаянную Чесотку Люгвилера. Но по большей части он испытывал разочарование от своей врождённой неспособности понять колдовство. Опытные волшебники могут запомнить одновременно три или даже четыре заклинания; для Кьюджела запоминание даже простейшего заговора представляло собой труднейшую задачу. Однажды, добиваясь пространственного перемещения подушки, он добился обратного и был переброшен в вестибюль. Раздражённый усмешкой Юкуну, он вытащил трубу с ним наружу и подвесил на скобки, на которых висели фонари, освещавшие ночью вход.
Прошёл месяц, и Кьюджел почувствовал себя в доме увереннее. Крестьяне из ближайшей деревни приносили ему продукты, в обмен Кьюджел оказывал им мелкие услуги, какие мог. Однажды отец Джинсы, девушки, которая услуживала ему в спальне, потерял в глубокой цистерне ценную брошь и нанял Кьюджела, чтобы вернуть потерянное. Кьюджел с готовностью согласился и опустил трубу с Юкуну в цистерну. Юкуну указал местонахождение броши, которую потом достали крюком.
Этот эпизод заставил Кьюджела задуматься о том, как ещё использовать Юкуну. На Азеномайской ярмарке проводился конкурс гротескности, Кьюджел включил Юкуну в конкурс, и хоть ему не удалось получить первой премии, гримасы Юкуну оказались незабываемы и вызвали множество комментариев.
На ярмарке Кьюджел встретился с Файностером, продавцом талисманов и магических предметов, который и послал Кьюджела в дом Юкуну. Файностер с комическим удивлением переводил взгляд с Кьюджела на трубу с Юкуну, которую Кьюджел перевозил назад в дом в тележке.
– Кьюджел! Кьюджел Умник! – воскликнул Файностер. – Слухи оказались верными! Ты теперь хозяин дома Юкуну и его большой коллекции инструментов и редкостей!
Кьюджел вначале сделал вид, что не узнает Файностера, потом холодным голосом сказал:
– Совершенно верно. Как видишь, Юкуну принял решение менее активно участвовать в делах мира. Тем не менее дом его полон ловушек; по ночам вокруг прогуливаются голодные звери, и к тому же я устроил особенно сильное заклинание, охраняющее вход.
Файностер, казалось, не заметил холодности Кьюджела. Потирая пухлые руки, он спросил:
– Поскольку ты теперь владеешь большой коллекцией редкостей, не хочешь ли продать некоторые?
– Никогда не имел такого намерения, – ответил Кьюджел. – В сундуках Юкуну столько золота, что хватит до тех пор, пока не погаснет солнце. – И по привычке того времени оба посмотрели вверх, чтобы оценить цвет угасающего светила.
Файностер сделал грациозный жест.
– В таком случае желаю тебе доброго дня, и тебе также. – Последнее было адресовано Юкуну, который ответил только угрюмым взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
